мы не знаем, сколько впереди времени, поэтому стараемся ничего не откладывать на завтра

Люба Семенеева

Интервью Любы Семенеевой изданию Zelenograd.ru:

Любовь Семенеева

Любовь Семенеева, волонтер выездной службы

— Люба, как вы стали волонтером?

Л.С.: — Мне 25 лет, я по профессии журналист, но работаю в издательстве. Раньше я просто помогала детям в больницах — что-то купить, что-то привезти. А потом мне захотелось стать полноценным волонтером и заниматься с детьми, это было около четырех лет назад. Я стала узнавать, где больше всего нужны люди, и мне сказали, что волонтеров всегда не хватает в хосписе — там очень сложно работать, многие ломаются и уходят или в принципе не могут заниматься с детьми, которых уже нельзя вылечить. И я пришла в хоспис. Мне всегда хотелось помогать детям, которые не совсем здоровы, делать их жизнь веселей. Они особенные, с ними интересно что-то делать и видеть, что ребёнок искренне рад тебе, что он еще на прошлой неделе чего-то не мог или не умел, а теперь у него получается — и это отдельный повод для радости. Сейчас я волонтер выездной службы Детского хосписа и занимаюсь детьми, которые являются подопечными хосписа и детской выездной паллиативной службы.

— Это в основном безнадежные больные — вам с ними не тяжело?

Л.С.: — Жизнь такая штука… никто не знает, как она закончится: «кирпич на голову» может случиться с каждым. Общаясь с такими детьми, начинаешь ценить жизнь, время, которое можешь провести с ними — оно, знаете, как бокал хорошего вина: тянешь его и наслаждаешься каждым мгновением, каждой минутой общения. Пока это продолжается, ты не думаешь о том, что это может когда-то закончиться, просто живешь сейчас. Если ребенку становится хуже — конечно, я, как любой человек, начинаю тревожиться и грустить, и еще больше ценю время, проведенное вместе. Да, это тяжело… именно в такие моменты, когда малышу плохо, он может уйти через день-два. Так же переживаешь, как если, не дай бог, заболели родные. А когда становится лучше — это радость и счастье.

— Как сами дети относятся к волонтерам? В описании работы волонтера сказано, что ко многим из них нужен особый подход…

Л.С.: — За редким исключением наши дети радуются, когда к ним приходят волонтеры — ведь это новые люди, новые впечатления. Такие дети чаще всего маломобильны или вообще не покидают квартиру, больницу или хоспис долгое время — год, два года. Они замкнуты в своём мире, видят каждый день одних и тех же людей. А когда к ним приходит кто-то новый и занимается с ними чем-то новым — они радуются глотку свежего воздуха.

— У вас много подопечных детей?

Л.С.: — В Зеленограде только Темур, есть еще один мальчик в Москве, которого я навещаю. Я живу в Химках, а к Темуру обычно приезжаю по выходным, есть еще одна девушка-волонтер, с которой мы периодически меняемся. Заранее звоню маме, накануне, и договариваюсь о времени, спрашиваю, можно ли приехать и пообщаться с Темуром.

— Чем сейчас живет семья Темура, какие у неё самые насущные нужды?

Л.С.: — Я занимаюсь только с самим мальчиком, а не какими-то тратами: мы ним играем в игры, собирали с ним паззлы и мозаики, он очень любит наблюдать за какими-то действиями, которые мы с ним обсуждаем. Часто рассматриваем картинки, читаем книги, детские и взрослые — Темуру это очень интересно. Или стараемся что-то делать руками, занятие обычно разделено на эту часть и на чтение, когда он уже немного устает. Ему нравятся разные тактильные ощущения, если давать ему в руки что-то тёплое или холодное, мягкое или шершавое.

Темур — потрясающий подросток, он выражает эмоции взглядом, улыбкой, у него улыбаются даже глаза! С таким восторгом он обычно смотрит, когда я прихожу и говорю «Привет! Как дела?» Знаете, когда общаешься с обычными детьми, вызвать их улыбку — это здорово, но когда улыбается ребёнок, который ограничен в средствах выражения эмоций, когда удается его развеселить, заинтересовать — это вдвойне отлично и повод для гордости. А Темур и сам по себе волшебный мальчик! С ним интересно, он сам многому учит тех, кто рядом с ним.