мы не знаем, сколько впереди времени, поэтому стараемся ничего не откладывать на завтра

Шехов Довуд

23.06.2003

Семья Довуда из Таджикистана, приехали в Москву в 2005 году  зарабатывать деньги. Мама и папа работали в Пятерочке – расставляли товары на полках. Довуд ходил в обычную районную школу в Гольяново. У него врожденная миопатия, неизлечимое заболевание, при котором мышцы постепенно слабеют. Еще недавно миопатия почти не сказывалась на жизни. Да, Довуд не мог бегать, с трудом поднимался по лестнице и с трудом вставал с земли, но в остальном у него была обычная жизнь.

1 ноября 2018 года  вдруг резко стало плохо. Довуд задыхался, не мог заснуть ночью, очень болела голова. Он сам попросил родителей вызвать скорую. В больнице сам на своих ногах ходил по всем обследованиям. Потом ему велели снять одежду и лечь на каталку. Что было потом он не помнит. Проснулся голый в отделении реанимации, в горле трубка от аппарата ИВЛ, в носу зонд для кормления. Родителей в поле зрения нет. Мобильного телефона нет. В палате много врачей и медсестер, они говорят, что трубки нужны для лечения пневмонии. Довуд попытался задать вопрос, но оказалось, что с трубкой в горле невозможно говорить. Ты можешь только лежать и смотреть. Еду и воду вводили в желудок тоже по трубке, Довуд не чувствовал вкуса и особенно нервничал почему-то, что не может почувствовать вкус воды.

На следующий день в реанимацию передали мобильный телефон и любимые часы Гучча. Стали приходить родители. Родителей пускают к Довуду на весь день, могут находиться и мама, и папа, другие родственники тоже приходят. В реанимации Довуд чувствует себя султаном — просит медсестер то телефон на зарядку поставить, то пить принести, то окно открыть, а медсестры все делают. Мама и папа приезжают каждый день, привозят домашние супы, делают массаж и ЛФК, чтобы от долгого лежания в кровати мышцы не атрофировались окончательно.

Довуд говорит, что только в реанимации понял, как сильно его все любят. Одноклассники постоянно пишут в чат пожелания, чтобы он поправлялся. Учительница звонит папе узнать о здоровье. Двоюродные братья спрашивают, что привезти в реанимацию из магазина. Дядя от переживаний похудел на 5 килограмм и в шутку предлагает: «Хочешь, выкраду тебя отсюда?». Мама и папа бросили работу, чтобы каждый день ездить в реанимацию.

Вообще-то Довуд может ходить, но в реанимации с аппаратом ИВЛ это не положено. Довуд уже месяц лежит. После такого длительного лежания в кровати даже здоровый человек разучится ходить. Теперь когда медсестры просто поднимают изголовье кровати, первое время у кружится голова. В реанимации начинаешь тосковать по самым простым вещам. Пойти в туалет на унитаз, а не в судно в кровати (Довуд говорит, что ходить на судно — очень неудобно). Помыться (в реанимации тело обтирают влажными салфетками, но возможности помыться под водой нет). Довуд говорит, что мечтает просто посидеть на стуле. А еще очень хочется еду из KFC.

У Довуда нет прописки в Москве, и аппараты ИВЛ, которые сейчас начали потихоньку выдавать от Департамента здравоохранения Москвы для москвичей, ему не достанутся. Родителям надо самостоятельно найти 1 127 000 рублей, чтобы оборудовать у себя дома все как в реанимации и забрать ребенка домой. Вряд ли у них это получится своими силами в обозримом будущем. А Довуд очень хочет домой сейчас. И особенно боится, что останется в реанимации один на Новый год.

Помочь ребенку
27 Ноя. 2018
Постоянно, чтобы жить
Состояние Довуда требует наблюдения, нужны консультации специалистов, наблюдение врачей, медсестер хосписа, помощь нянь, игровых терапевтов, психолога. Все это возможно только благодаря вашей регулярной помощи.