мы не знаем, сколько впереди времени, поэтому стараемся ничего не откладывать на завтра

Дмитриев Виталий

04.04.2000

Мальчишки любят драться на переменах: каждому хочется казаться крутым. Виталика тоже толкнули в школьном коридоре — не специально, не сильно, и удар плечом о стену ничего, казалось бы, не предвещал. Только боль не уходила. Лечили мазями с весны по осень 2012-го, пока рука не начала дрожать. Дальше — больницы, рентгены, опухоль. Злокачественная, растущая. Врачи обнадеживать не стали: «Лечения и операции не выдержит».
Виталика с мамой Татьяной положили на девять месяцев в отделение детской онкологии. Нужна была операция по полной замене плеча: мальчику сделали эндопротез в половину руки. Штифт упирался в локоть. Предстояла химиотерапия. Что это такое, Виталик еще не знал.

Задержка в развитии — еще одна особенность, неприятная, и, хотя у Виталика сохранено сознание и все в порядке с памятью, читает он с трудом, считает плохо. Обнаружилось все в десять месяцев, когда началась поствакционная лихорадка. «Мы всю Россию проехали, с дельфинами плавали, на лошадях катались. Со стороны это кажется страшным. Но я 17 лет живу так», — улыбается мама мальчика.
Когда случилась первая химия, Виталик был «психически плохой» — так сказали врачи. Он не понимал, зачем так мучают тело. Не было сил встать с постели, сходить в туалет, понять, что вообще происходит.

«Сложнее всего было в этой ситуации поддерживать в нем желание жить. Нам потребовалось полгода, чтобы вернуться к нормальному существованию, — рассказывает мама Виталика. — Когда мне было совсем тяжело, я отпрашивалась у персонала больницы и сбегала. Танцевать фламенко. Надо мной даже подшучивали: опять понеслась на свои танцы. А меня это спасало».
«Когда мы вышли из больницы, я собрала все деньги и купила машину. Мы с Виталиком на ней объездили все Подмосковье, где только не побывали. Пришлось перейти на домашнее обучение: так мы закончили шестой класс. Потом Виталика снова отдали в школу, коррекционную. А сейчас мы уже закончили девятый класс. У нас почти не было свободного времени: развивающие занятия, студии, кружки, экскурсии… Есть вещи, которые вскрываются не сразу, зато болят потом очень сильно. Я все время убеждала себя: надо быть на земле, продолжать жить».
У Виталика начались метастазы. Расти стали слишком быстро. В больнице оставаться было страшно, мальчик не справлялся с тревогой. И врачи отправили Виталика домой. «В такие минуты понимаешь — на маму обрушивается мир. Я думала, что со всем справлюсь, но в какой-то момент стало тяжело. Очень тяжело. Надежда умирала. Я только и думала: как мы будем дальше жить? Что же нам делать? Тут же появился Детский хоспис. А с ним — почва под ногами».
Хоспис помог Виталику с мамой однажды и помогает теперь постоянно. Прежде всего дает понимание состояния. «Больше всего времени уходит на внутреннюю борьбу с неопределенностью. А “Дом с маяком” в этой борьбе помогает. Это уже не работа по спасению, это совместная жизнь! Нам нянечка так и сказала: “Мы с вами будем жить вместе!”»
На вопрос: «Есть ли у тебя мечта?» — получаю счастливую улыбку. Есть мечта, кажется, исполнимая и близкая. Виталик давно хочет встретиться с фигуристами ледового шоу на Первом канале Маргаритой Дробязко и Повиласом Ванагасом. Он  пересмотрел все их выступления, сначала по телевизору, потом в интернете.
— Если бы ты с ними встретился, что бы ты сказал им? — шутя спрашиваю я.
— Что я их люблю! — серьезно отвечает Виталик.