мы не знаем, сколько впереди времени, поэтому стараемся ничего не откладывать на завтра

Сантино

5 лет

Сантино  очень активный ребенок (у него латиноамериканские, русские и ливанские крови), мама Тина не  удержала его, когда пыталась пристегнуть к коляске. Сантино плюхнулся на песок.

Будучи спортивным психологом, специалистом по головному мозгу, Тина решила на всякий случай сделать сыну МРТ. Супруг подбросил жену с ребенком до клиники и вернулся на работу. Сантино сделали общий наркоз, чтобы провести исследование. Никто не ожидал таких результатов. МРТ показала, что Сантино находится в критическом состоянии — у него опухоль в стволе головного мозга, онкология третьей степени. И спасать его нужно не завтра, а вчера.

Сантино сделали три операции в Москве, но родители не сдавались. Они решили использовать последний шанс — отвезти его на лучевую терапию, гамма-нож в Ливане. Весной 2017 года контрольное МРТ показало, что метастазы пошли не по мягким тканям, а по костям. Скелет уже не вырежешь. Счет пятилетнего ребенка пошел на недели.

Когда Тине сказали, что у сына четвертый рецидив, она заплакала. Сантино начал играть с мамиными слезами, размазывать их по лицу. «Я тогда взяла себя в руки: вытерла слезы о рукав и широко улыбнулась малышу, — вспоминает Тина. — Мой ребенок всегда чувствовал, что мама — это скала, и был обескуражен, когда увидел мои слезы. Сейчас Буся (так родители стали называть Сантино в России) не может говорить в силу своего состояния, но раньше, когда его спрашивали, кто твоя мама, он отвечал: «Супертина».

Когда Тину с сыном выписывали из больницы, врач сказал, что не сможет обеспечить их лекарствами и обезболивающим. Посоветовал обратиться в детский хоспис «Дом с маяком». Волонтеры из «Дома с маяком» помогли Тине с малышом добраться до загородного дома. К ней стали регулярно приезжать доктор, няня, медбрат. Осматривать Сантино, играть с ним, привозить лекарства, обезболивающие.

«Мне всегда было приятно кому-то помогать, но сейчас наступил момент, когда мне нужно принять помощь. Это непросто. Мне предложили привезти коляску, и я, скрипя зубами, призналась, что нуждаюсь в ней. Я ведь понимаю, сколько добра в этой коляске. За ней стоят тысячи хороших людей, которые пожертвовали по сто или тысяче рублей. Так получилось, что посторонние люди чувствительнее относятся к ситуации с моим ребенком, чем родные. Все эти годы мои родственники в России не участвовали в жизни Сантино, сказав мне однажды: «А зачем нам к нему привыкать, если он умрет?!»

Очень многие мамы, когда узнают про диагноз, пытаются оградить ребенка от внешнего мира. Супертина не из их числа. «Самое страшное уже случилось. Пока не наступит тот день и тот час, у нас будет жизнь, и мы будем счастливы».

«Мусульманин не может держать дома собаку, но у нас есть овчарка. Мы специально для Буси построили этот деревянный дом с березками вокруг. Это все было сделано, чтобы он в силу своего возраста не осознавал серьезности происходящего. Мы пытаемся ему подарить детское счастье, которое он упустил в больнице. Прошлым летом они с папой ходили за грибами. Мы купили Бусе сачок, и он увлеченно ловил бабочек. В апреле муж принес из леса елку, и мы ее нарядили, водили хороводы вокруг. Это был первый Новый год Буси дома, все остальные праздники он проводил в больнице. А на днях наша соседка, которая выращивает кур, привезла домой цыплят и позвала нас в гости. Они были в коробке из-под телевизора. Буся уселся в середину и визжал от счастья, когда цыплята бегали по нему. Здоровый или смертельно больной, ребенок остается ребенком».

Целиком статья про Сантино на сайте «Такие дела».